June 23rd, 2020

isaev

И вновь о чехословацких легионерах




5 лет назад, в марте 2015 года, на железнодорожной станции «Пенза-III» был установлен монумент с надписью «Чехословацким легионерам, павшим на пути к своей родине». Открытие его не сопровождалось какими-либо публичными массовыми мероприятиями и, вероятно, многие горожане до сих пор могут быть не в курсе того, что на пензенской земле находится такой вот весьма не однозначный с исторической точки зрения памятник. Установлен он был по инициативе Чехословацкого общества легионеров (ČsOL) в рамках масштабной мемориальной программы «Легион 100», осуществляемой им во взаимодействии с Министерством обороны Чешской Республики. Программа, рассчитанная на 6 лет (2014–2020 гг.), подразумевает проведение научных исследований, тематических мероприятий, памятных акций, а также создание (в России) мемориалов и установку памятных знаков, посвященных так называемому чехословацкому легиону – многотысячному вооруженному формированию, серьезно повлиявшему на ход Гражданской войны в нашей стране.

В реализации ее чешская сторона опирается на заключенное еще в 1999 году между Российской Федерацией и Чехией соглашение, в соответствии с которым страны приняли на себя взаимные обязательства по обеспечению сохранности военных захоронений на территориях своих государств и их содержание в надлежащем виде. К настоящему времени по всей России, в городах, где столетие назад шли боевые действия с участием бойцов чехословацкого легиона, установлены уже десятки таких монументов.

В марте 1918 года находившийся в России 45-тысячный (по самым скромным оценкам) чехословацкий корпус, провозглашенный к тому моменту «частью автономной Чехословацкой армии во Франции» получил разрешение от Советского правительства выехать через Владивосток во Францию для участия в войне против Германии. Соглашение предусматривало, что легионеры должны сдать большую часть находившегося в их руках оружия, оставив себе лишь малую его часть, необходимую для обеспечения собственной безопасности при передвижении практически через всю очень неспокойную в то время страну. Таким вот местом сдачи оружия была выбрана Пенза, через которую проходили многочисленные эшелоны чехословацкого корпуса.

Председатель Совнаркома В.И. Ленин изначально настаивал на скорейшей отправке чехословацких частей из России, опасаясь столь мощного вооруженного контингента, официально находящегося в подчинении Франции, в европейской части страны. Постепенно, однако, в позиции советского политического и военного руководства происходят перемены: местные власти получают из центра жесткие указания о необходимости полного разоружения чехословаков; эшелоны с последними все чаще задерживаются. Изменения эти многие историки связывают с произошедшей в апреле 1918 г. высадкой японского десанта во Владивостоке. В свою очередь, чехословацкие подразделения также нарушают соглашение, крайне неохотно разоружаясь и утаивая часть оружия, подлежащего сдаче. Все это, разумеется, нагнетало обстановку, делая ее все более напряженной.

В такой взрывоопасной ситуации 14 мая произошел так называемый «челябинский инцидент». Брошенным из проходящего мимо поезда с венгерскими военнопленными металлическим предметом был ранен чешский солдат. Над виновником легионеры устроили самосуд. На следующий день местные власти арестовали участвовавших в расправе солдат. Возмущенные чехословаки оцепили центр Челябинска, освободили арестованных, а также захватили вокзал и арсенал. Таким образом, локальный конфликт перерос в прямое выступление против советской власти.

16 мая 1918 г. в Челябинске собрался съезд легионеров. На нем был избран Временный исполнительный комитет, а также принято решение: оружие Советам не сдавать и прорываться во Владивосток. К 24 мая делегаты съезда прибыли на станцию Рязано-Уральской железной дороги (Пенза-III). Здесь был создан штаб так называемой пензенской группы легионеров, возглавил которую поручик Станислав Чечек. Начавший уже было затихать инцидент через несколько дней разгорелся вновь.

Масла в огонь подлила телеграмма наркома по военным делам Л.Д. Троцкого, от 25 мая 1918 г., в которой всем советам и военным комиссариатам от Пензы до Омска предписывалось «под страхом тяжкой ответственности» разоружить военнослужащих корпуса: «Каждый чехословак, который будет найден вооруженным на железнодорожной линии, должен быть расстрелян на месте… ни один вагон с чехословаками не должен продвигаться на восток». Текст телеграммы был перехвачен. Вспыхнул так называемый мятеж чехословацкого корпуса, части которого в это время были растянуты по всей Транссибирской железнодорожной магистрали. Очень быстро в руках легионеров оказались практически все железнодорожные станции до Омска.

Губернские центры Среднего Поволжья фактически находились в окружении крупных сил чехословаков. Осознание собственной слабости (не хватало ни людей, ни достаточного количества оружия) подталкивало местные пензенские власти к тому, чтобы отношения с корпусом выстраивать на компромиссной основе, путем переговоров и поиска приемлемых для обеих сторон решений. Этой тактики они придерживались вплоть до самого последнего момента.

27 мая, всего за один день до захвата города председатель Пензенского Совета губернских комиссаров В.В. Кураев выступал на митинге среди возбужденных и весьма враждебно настроенных по отношению к нему чехословаков, призвал их не проливать кровь рабочих и сдать оружие. Невыполнимость последнего требования была очевидной: по сути, пензенские власти оказались в заложниках у той радикальной политики, которую проводил Народный комиссариат по военным делам во главе с Л.Д. Троцким. Переговоры были продолжены и на следующий день. К этому времени в руках «легионеров» оказались три присланных в город для их устрашения бронеавтомобиля (отправившего в столь неудачный момент в Пензу боевую технику В.В. Кураев позднее назовет провокатором).

Параллельно шли телефонные переговоры с Москвой. В Совнарком В.В. Кураев докладывал, что если прежде все в Пензе было спокойно, то теперь конфликт разгорается с ужасающей быстротой. «На станциях у нас две с половиной тысячи прекрасно вооруженных [чехословаков]. У нас всего полторы тысячи. Лучшие силы отправлены на Уральск, вызвал их сейчас к прямому проводу на помощь в Пензу, скоро прийти навряд ли смогут. Шлите экстренно броневой поезд и тысячи четыре-пять минимум штыков».

Прося о неотложной военной помощи, лидер пензенских большевиков все же по-прежнему пытался донести до центра свою позицию: «Солдаты на митинге несколько раз мне заявляли, что они не пойдут против русских рабочих и крестьян. Я не знаю, как обстоит дело в Челябинске, Омске, Иркутске, не знаю политических действительных причин столкновений. Может быть, захват Челябинска вызван бестактностью каких-нибудь наших головотяпов. Если это так, и если чехи не проводят сознательно правоэсеровский план, то самое лучшее — удовлетворить их требования, пропустить их во Владивосток».

Переговоры с чехословаками результата не дали. К середине дня Пенза была объявлена на военном положении. Вскоре легионеры с разных сторон начали наступление на город. Двигались они от Кривозерья к артиллерийским казармам, захватив которые, направились к Совету. Одновременно шло наступление со станции Пенза-III на центр города. 29 мая, чтобы замкнуть кольцо окружения вокруг Пензы, легионеры двинулись в наступление вдоль западной окраины Пензы навстречу друг другу. Завязались упорные бои на Поповой горе, в районе Ботанического сада. Вскоре северная и южная колонна чехословаков соединились.
Collapse )


isaev

За пандемией приходит кризис


Николай Севостьянов
19.06.2020 - 13:07

Справится ли СНГ с экономическими последствиями эпидемии




Итак, пандемия идёт на спад. Как минимум, её первая волна, и во всяком случае, в России. После выхода на плато, достигнутого уже к середине мая, с каждым днём мы наблюдаем всё меньшее число новых случаев заражения COVID-19, а самое главное, непрерывно снижающуюся смертность. Важно, это было реализовано без перегрузки имеющихся медицинских мощностей. Иными словами, в больницах остались незадействованные койки, а в городах — развернутые, то так и не потребовавшиеся госпиталя. Не наблюдалось и дефицита реанимационного оборудования, прежде всего, аппаратов ИВЛ.

И это при том, что многие десятилетия нам внушали, что отечественная медицина никуда не годится. Как же так получилось, что эта самая «паршивая» система продемонстрировала смертность на уровне 1,5% (и то, с учетом откровенно неблагополучных регионов!), в то время, как «прекрасная» британская медицина выдает 13%, а число умерших от коронавируса в Штатах уже превысило американские потери в Первой Мировой?

Ответ очевиден — на общенациональном уровне никакой хвалёной западной медицины не существует, а есть огромный информационный пузырь, раздуваемый на протяжении многих десятилетий, точно такой же, как в области «образцовой европейской демократии» или «процветающей американской экономики». Первый пузырь уже лопнул, остальные два — на очереди, и это объективный процесс, поскольку после пандемии мир изменился и изменился необратимо. Хватило всего нескольких месяцев, чтобы экономика ведущих западных стран оказалась в чудовищном состоянии с очень неясными перспективами.

Да, Россия тоже пострадала, но куда меньше. Даже ожидаемая девальвация, которой упивались оппозиционные СМИ, оказалась кратковременным явлением, после чего рубль вернулся к «докоронавирусному» коридору. Не наблюдается и взрывного роста безработицы. Нельзя сказать, что наша страна вышла из пандемии вообще без потерь, но они действительно минимальны.

К сожалению, другие постсоветские государства справились гораздо хуже. В данном случае мы даже не говорим об Украине, которая стремительно катится в сторону экономической и правовой дезинтеграции. Нет, нас интересуют именно страны СНГ. Уже сейчас понятно, что большая их часть по итогам года будет испытывать очень серьёзные проблемы в сферах инфляции, промышленного производства и устойчивости национальных валют. Как следствие всего этого — безработица, падение ВВП и нарастающий бюджетный дефицит.

Мы не будет подробно останавливаться на причинах, они известны. Вряд ли стоит лукавить и отрицать тот факт, что во многих странах Содружества мы наблюдаем закостеневшие авторитарные режимы, не способные гибко и своевременно реагировать на текущие вызовы. Всё так. Но есть и другая причина. Именно постсоветское пространство уже на протяжении 30 лет подвергается непрерывным информационным и экономическим интервенциям, направленным на подрыв экономической самостоятельности и социального благополучия.

Закавказье и Средняя Азия — это, в самом деле, слишком лакомый кусок, чтобы наши зарубежные «партнёры» спокойно наблюдали, как Россия интегрирует его в новые надгосударственные объединения. А сейчас, после пандемии, позиции Москвы лишь укрепились. Как только появились первые признаки эпидемии, наша страна тут же приступила к оказанию активной помощи странам Содружества. Так, еще в начале апреля в Узбекистан было отправлено 500 аппаратов ИВЛ.

Как внутри самой России не было неважных или второстепенных регионов или республик, так и в рамках СНГ не могло быть неважных или второстепенных стран. И сейчас, когда на смену самой пандемии идёт мощный экономический кризис, самое время решить, имеем ли мы право отгородиться и сделать вид, что нас это не касается?

Если да, то мы должны четко отдавать себе отчет в дальнейших последствиях. Не секрет, что страны СНГ на всех уровнях пронизаны агентами влияния многочисленных зарубежных фондов, и речь не только о фондах западных. Да, разумеется, политики и журналисты, лоббирующие интересы таких структур как ВБ, МВФ, USAID, самым активным образом действуют на постсоветском пространстве, но ими дело не ограничивается. Активную работу также ведут китайские организации, нацеленные на агрессивную экономическую экспансию, и исламские фонды (прежде всего турецкие, катарские и саудовские), цель которых — цивилизационный отрыв Средней Азии от России с перспективной дальнейшего распространения деструктивной деятельности уже на мусульманские республики в составе РФ.

Уже сейчас эти организации и аффилированные с ними медийные активисты ведут активную информационную кампанию, нацеленную на дискредитацию любой помощи, которую Москва оказывает странам Содружества. Таким образом, если мы декларируем, что проблемы республик Закавказья и Средней Азии нас больше не касаются, то не стоит не удивляться, что уже в течение нескольких месяцев этот регион будет полностью перехвачен чуждыми и откровенными враждебными по отношению к Русскому Миру державами.

К чему всё это приведёт уже в краткосрочной перспективе, вполне очевидно. На фоне структурных экономических проблем зарубежные фонды очень быстро скупят дешевеющие активы, что повлечет за собой пересмотр устоявшихся экономических связей и слом технологических цепочек, проходящих через Россию. Это грозит еще большей безработицей и вероятным коллапсом наиболее нестабильных режимов. Что касается трудовой миграции, то её потоки лишь увеличатся, при этом её носители подвергнутся еще большей радикализации.

Если же мы считаем, что Содружество — это не пустой звук и не только инструмент влияния, но и большая ответственность, то, нравится нам это или нет, мы обязаны принимать участие в решение тех проблем, с которым сталкиваются данные государства. Разумеется, никто не предлагает содержать постсоветские республики, заливая их собственные ошибки потоками бесплатных кредитов. Но есть и другие методы, благо, наработанные в рамках СНГ и ЕАЭС механизмы позволяют координировать совместные усилия и направлять экономическую помощь туда, где она наиболее необходима. В конечном счете, подобная поддержка всегда окупается, а вот её отсутствие отыграть назад уже не получится.

Источник